Шатания  упырей среди пупырей. (Новогодний поход на Кузнецкий Алатау 2кс)

Нажмите для просмотра всех фотографий отчета

-Слышь Дерюга, — Вурдалак окинул меня гипнотезирующим взглядом, что бы когда вернулся, обязательно написал рассказ.
Я знаю, ты это умеешь. Долго и нудно.
-Ага, мой любимый формат. Но Денн, ты же понимаешь, что бы что то написать нужны ощущения.
-Ощущения? – Будут тебе ощущения, — пообещал Денн.

Я не сказал ему, что что-бы начать писать, мне кроме ощущений следует найти еще один необходимый компонент.
Это сложно выразить словами – некое ощущение новизны, что делаешь что-то новое, может быть. Как оказалось, этот компонент мы тоже несли..

Шатания упырей среди пупырей (вольный перевод).

Некоторое сходство событий и персонажами не намеренное и случайное,
за несоответствие просьба сильно не бить:)
02.01.2010-09.01.2010


Милиционера спас замок. Упырь всю ночь трудился, голоса несчастных замолкали один за одним, и на утро в здание станции вокзала сияло чистотой и невинностью.
Лишь только из комнаты милиции доносились нежные посапывания, владелец которых не ведал о том, что горелка мерно гудит в тамбуре вокзала,
а в самом дальнем конце коридора неотвратимое, как злокачественная опухоль, быстро росло Гаргонье гнездо.

Вурдалак с усилием повернул краник на батарее, и ионообменные смолы хлынули в котел, тем самым, вызвав припадок паршивого настроения Упыря.
-Вурдалачина, ты в своем уме? Ты знаешь что воду для отопления всякой гадостью присаживают, что бы трубы не ржавели?
-Это в Шире то? Слюна у тебя ионно-обменная, Упырь несчастный, — откликнулся Вурдалак, — невозмутимо венчая ионно-обменный кипяток пакетиком чая, и ставя его на горелку. – Кружки к бою, всем есть геркулес!- постановил голодный вурдалак,
будто с полчаса назад, они с Упырем и не растерзали зазевавшегося таксиста.

На улице стоял Дуб, и отсутствовал снег.
Погрузив все лыжи и кули в специально откупленную для этого машину и рассевшись по двум другим, все банда укатила за Беренжак.
-Ух, ну и натропимся же,- ухмылялся Ден, — глядя на торчащие из земли камни, но лыжи все-таки надел, и дунул в гору. Упыри переглянулись, и почесали вперед.

А Катюха упустила лыжу.

Немного поднявшись мы свернули и пошли вдоль реки, левый берег реки превращался в обрыв, а спуск на русло шел через овраг, где большинство из участников разделись до бахил.

Немного поднявшись свернули и пошли вдоль реки, левый берег реки превращался в обрыв, спуск на русло шел через овраг, где большинство из участников разделись до бахил.
Так как бахилы были скользкие, а склон крутой, лыжи отправили своим ходом, без хозяев, потому ничего удивительного, что в один из моментов лыжа, бодро скатилась по склону в русло, и тут же весело покачиваясь начала самосплав, и уже думала нырнуть под лед, когда ловкая Оля умудрилась ее подцепить и выудить на берег.
На удивление, — тот факт, что лыжа намокла, не создало проблем, ее быстро вытерли и тут же продолжили свое путешествие.

После солнечного обеда, вскоре мы вышли на дорогу, по которой в ближайшее время собираются вывозить марганец.
Остаток дня мы по этой дороге без приключений дошагали до места ночевки —

Овраг, где Ден сломал лыжу

Неудачно сломал, чуть ли не под креплением.
— Усольцев! Ах ты упырина, завел меня черти куда! Давай быстро дрова пили, – злился и страдал Денн по своей лыже.
-Вурдалачина! Я то тут причем? – ухмылялся Усольцев, своей правотой приводя Дена в еще большее бешенство.
Несмотря на перебранку Упыря и Вурдалака был быстро поставлен лагерь и рассовавшись по спальникам нежить залегла по-глубже в надежде, что холода ее не проберут.
Утром все проснулись, что было уже не плохо, и сделали зарядку.
Настроение улучшилось :)

Как оказалось, вчера вечером, Паша переусердствовал с починкой лыжи, позагоняв гвозди с обоих сторон, от чего стало казаться, что у вурдалака прорезались когти.
Но впереди был подъем и Денн даже оказался в выигрыше.

В итоге мы съэкономили день за первые два дня похода, и встали на ночевку немного не доходя до перевала. За ним – основная цель нашего похода — траверс скалистых гор.

Траверс скалистых скал. Утро

Пол кружки пшенной каши, чай, и вот? еще наблюдая гаснущие звезды, мы влезли на перевал. Солнце только только розовило небо над горными силуэтами.

Рассвет. В скалистых горах. Здорово, — подумал я.
-Однако смотрите, ну и ветер же там – обратил Упырь наше внимание на снежные флаги реющие на кузнецком. – скоро эта жопа придет сюда!

Предсказание упыря сбылось, — стоило нам спуститься на следующую седловинку, откуда уже начинался собственно траверс,
— как поднялся ветер, и снежные флаги мы смогли наблюдать легко под собственными ногами. Лыжи пришлось снять и привязать на веревочке.




Ветер периодически подымал привязанные лыжи в воздух, от чего их сопротивление на мгновение возрастало, и рывок передавался на тело.
Так и шли.

Паша!, — снимай, это дело,- повизгивал от восторга я, — и Паша снимал, несмотря на риск отморозить себе конечности.
А Фотограф то из него куда более прилежный, уважительно думал сине-зелено-ухий, удивляясь выдержке этого человека, и в который раз за сегодня поругал себя сам за предательство к фотоискусству. (Мы с Усольцевым не рискнули брать чуть более продвинутые фотики на литиевых аккумуляторах, ибо не смогли решить проблему как держать батарейки в тепле, а объектив в холоде, что бы не запотел. Да и за пальцы было страшновато.)

Взяв высшую точку скалистых гор (1650м) мы решили отобедать, перед тем как продолжить траверс. Нас ждал чай со льдом, большой кусок колбасы на каждого, и сыр предварительно порубленный… но тем не менее слипшийся давно в единый кусок. Ну и сало, которого без горячего не сильно то и хотелось.

Если колбасу удалось с трудом засунуть в рот, перед этим его
растянув, совсем так по змеиному, то с сыром справиться так и не удалось.
Пришлось удовлетвориться посасыванием колбасы. Зато какое это было счастье когда она наконец разогрелась и разжевалась:)

Время нас поджимало, после вершины оставалась самая сложная и ответственная часть траверса, — цирки, и поворот хребта так, что ветер стал дуть в лицо.
Я боялся за нос, а получил ветром в ухо. Неожиданно появилось чувство, что ухо пора спасать, как оказалось позже – так оно и было.
Но вот, наконец, под закатным солнцем, мы вылезли на последнюю в маршруте траверса вершину (1630м), после которой планировался спуск по отрогу на ночевку.
-Закат. В скалистых горах. Здорово. – устало подумал я.
-Мы справились! Йо-хо! – радовалась команда.

Приспустились — настало время надеть лыжи, и тут начались проблемы. У меня галоши распухли так, что с трудом влезали в крепления,а собачки гнулись и тут же расстегивались. А у Вани потерялся упор для тросика. Тем не менее проблемы были решены и мы продолжили спуск на лыжах. Спуск был крут, и мы валились с ног в буквальном и переносном смысле. Счастье настало когда нашли место без ветра с дровами. Снова согревающий звук двухручечной пилы и наконец такой долгожданный ужин и тепло!


-Эй, ну как мое ухо?
-Оу, -ловил я восхищенные взгляды, — красное и распухшее!
-Оно, оно, у тебя похоже… на вареник! – захлебываясь слюной и смехом пробормотал Вурдалак.
-Вот черт, я и чувствую, что оно у меня опало и не стоит!

Прикасаться к уху было больно, но это и радовало, видимо обморожение было поверхностным и не сильно серьезным. Думаю, большую роль в его возникновении сыграла и душка очков.

-А я — я пальцы поморозила, -призналась Женя и показала нам свои руки, где на подушечках пальцев вздулись волдырики, как от ожогов…

-Следующая ночь у нас по плану – холодная ночевка, ну.. в учебно-воспитательных целях, вдруг ошарашил всех убийственным планом, Вурдалак.

-Тиран!, сказал Усольцев.
-Молчи Упырь, спасу от тебя нету!
-Ээ, пробормотал красноухий упырь, — а мы там дуба не дадим!?
-Не ссы! – ответил Вурдалак – Рябцев так делал!
Однако авторитет Рябцева не шел в сравнение с авторитетом ветра и мороза.
-Тогда давай ты спишь с краю, — вдруг нашелся я.
Молчать!, прекратить панику! – попробовал пресечь упадак дисциплины вурдалак.
-Тиран, — повторил Усольцев.

В общем, то ли этот разговор, сказался на дежурном, то ли просто забывчивость, но утром нас забыли разбудить, и мы встали на час позже, чем планировали.
Но что было совсем интересно – оказывается Ден спал нынче в пуховке, а Усольцев вдруг закашлял.

Я же, обнятый девицей, чувствовал себя сносно, если даже не сказать большего — приятно и комфортно, — тем более что своей непробиваемой пуховкой и чужими тоже, отгородился от стенки.

Несмотря на опасения, снега было не много, и тропилось легко. Тропили все, и двигались мы быстро. Периодически разваливались те стропы, которые успел починил Паша.

-Неужели нельзя один раз сделать так, что бы все было нормально? – справедливо возмутился Денн.
-А потому что надо сгибать стропу в несколько раз и сшивать ее в креплении, тогда все будет хорошо,- и я показал пример, сшив собственную вновь порвавшуюся стропу. Это помогло, стропы больше не рвались.

Поняв, что мы не успеваем сегодня на перевал, и особенно этому факту не расстроившись, мы закатили длинный солнечный обед, посушили спальники и выдвинулись дальше. Все шло по плану.

-А давайте напилим дров, и не будем ими топить печку, раз уж нам хочется устроить холодную ночевку? – посетила меня безумная идея.
-,Ты полагаешь это будет смешно? – поставил вопрос ребром Денн.
-Ну зато если что мы останемся живы и здоровы — возразил я, — а опыт холодной ночевки все же интересен. Но поддержки я не встретил.
С утреца выдвинулись на перевал. Стояла жуткая погода, сильнейший ветер подымал снег и бросал в лицо. Взятие двухглавой даже не обсуждалось.
-Какая двухглавая? – ворчал вурдалак, — ее даже не видно!!!
-В такую погоду перевал бы безопасно преодолеть,– пытался Денн поделиться тревогой с Усольцевым.

Кончился лес, подъем был виден, народ снял лыжи и пополз вверх. Я, наученный опытом, – утеплился.
Попробовал ползти в лыжах, но ветер сбивал, было неудобно. Что ж, решил я, пора и мне снять лыжи. Не помогло. Бахилы совершенно не держали, и делая несколько шагов вперед я падал и скатывался назад. Эээ, че то я делаю не так, — догадался я и начал использовать микрорельеф.
Дело пошло лучше, но все равно периодически ноги проскальзывали, что сильно раздражало.

С трудом я выполз на линию подъема Паши и Кати, и пристроился за ними пользуясь их следами. Стало много легче. На определенной высоте открылись виды, и мы с Пашей залегли, пытаясь сделать фотки.

Наконец, все собрались на большом перевальном седле, и о чудо! Ветер стих!
Голубое морозное небо сияло над нами и солнце ласкало щеки. Мы стояли
и наслаждались, и не могли поверить, что еще десять-пятнадцать минут назад кляли все и вся.

Вурдалак по проклинал нас за медлительность и повел дальше на перевал , название которому — Бумеранг. Все вместе мы поднялись на перевал, и стало видно, что опасения Дена были не напрасны, — перевал обрывался карнизом и стенкой цирка. Пологий спуск с него был слева, и в условиях отсутствия видимости, прохождения перевала явно опасно. С седла на право открывался прекрасный вид на траверс Двухглавой, ее правую вершину. Выглядел он с этой стороны как стена цирка. Противоположенную сторону видно не было.

Выяснилось, что мы с Усолцевым каждый по отдельности пробивая маршруты в Gps-ки так что даже не рассматривали вариант спуска с перевала,
а проложили маршрут траверсом, от чего Денн ругался на обоих.
— Ну я понимаю что этот упырь слепой, — тыкал он в меня, — но ты ты, уууу упырская рожа..
Рожа Усольцева действительно была упырская и выражала довольство.
Лихо сидящая шапка ушанка придавала образу законченный вид. А ласковое солнце манило на вершину.
-Что ж идем траверс- решил вдруг Денн.
-Вурдалакушка, опомнись! – промурлыкал Усольцев.
-Да, Денн, подумай, -поддержал я наглую улыбчивую рожу, несомненно имеющею сходство с известным булгаковским героем.

Стандартный путь с потерей высоты 200м нам показался сейчас логичным и без проигрышным по времени, а самое главное безопасным. Как здравомыслящий руководитель, я несомненно выбрал бы его, о чем и считал должным доложится Дену.
-Все, нессать, пойдем, -окончательно решился Денн, соблазненный перспективой не терять высоты.

-Что ж, пойдем посмотрим, -обрадовался я, у которого в крови заложено
ходить не стандартно, – если что всегда имеем возможность повернуть назад!
Денн выиграл. На этой карте в отличии от предыдущей линии уровня были нанесены через 20м, и потому в реальности уклон оказался в 2 раза положе, чем ожидали мы с Усольцевым.

А траверс представлял из себя траверс склона 1а. Периодически мы вываливались на седловинки и подходя к краю имели удовольствие заглянуть по левую сторону горы – вертикальную стену цирка, по которой мы собственно двигались.

Особо удивительный вид на седловине мы схватили перед самой вершиной, где последний всплеск Двухглавой пестрел пред нами камнями обрамленными ослепительным снегом. Здесь осуществилась постановка стандартного кадра “без штанов”.

Солнце и безветрие полностью погружало в атмосферу горного летнего похода, то что за бортом -20 как то игнорировалось сознанием.
-Денн, давай оставим рюкзаки и сходим на гору радиально, — предложил я, и Денн согласился.
Поднявшись на вершину я отметил, что идея бросить кули оказалась не удачной, потому что самый логичный и безопасный спуск отсюда
представлялся как спуск на перевал.
— Ну что, Дениска, как спускаться то отсюда будем? – вложил я в интонацию всю глупость решения бросить рюкзаки.
Ден же то ли не понял, то ли понял, но реакция его удивила – Не ссать, идем за мной!
Хм, переглянулись мы с Усольцевым, — посмотрим?

Денн пошел вниз придерживаясь отрога, что уходил с правой вершины Двухглавой. Вниз уходил крутой спуск, потом маленький вертикальный наддув, и снова крутой спуск имеющий ниже наддува линию излома,
за которой видимость скрывалась.
-Постойте здесь, я поду посмотрю, сказал Денн,
Он аккуратно спустился до карниза, и тут неожиданно, даже не снимая рюкзака пошел спускаться вниз по наддуву, зарубаясь ногами в ступеньки.
Последний метр-полтора Ден уже не спускался а летел, но слава богу задержался на склоне и за линию изгиба не ушел.

-Вот, безголовый угребок, — сделали вывод мы с Усольцевым, — покатись Денн сейчас ничего сделать бы мы не смогли.
В первые за поход, мы увидели, что ситуация была полностью отдана на волю случая и Дена. Тем временем, Денн сходил по полочке к скале, заглянул за нее и дал команду нам спускаться. Сняв рюкзак я преодолел наддув, потом подстраховал Усольцева, и остальных.
Под скалой был крутой спуск, вперемешку с камнями, поехать здесь — точно добром не кончиться. Мы кинули веревку и преодолели опасный участок, вновь перелезли скалу, и кинули еще одну веревочку.


— Как я хочу в горный поход.. Мммм!!! -поделился тоской Усольцев, греясь на солнышке на небольшем плоском кусочке скалы.
-Да, точно, ощущение один в один!
Погода продолжала нас баловать и ощущение того что снег сейчас растает и под ногами побегут ручьи — анреалом уводила сознание в горный поход.

Собравшись через пару часов внизу рядом с небольшим замерзшим озером, мы все согласились что такой спуск с Двухглавой получился гораздо веселее и приятнее перспективы обыденно сбегать на легке на вторую вершину.
Огромное белое поле простерлось перед нами, это было начало “лыжного” спуска с Двухглавой на Тайжесу. Только на лыжах нам не поехалось. Суровый жесткий наст, возрастающая крутизна, цепляющиеся наддувы.
Мы скинули лыжи и спускались вниз пешком, до тех пор, пока не начали проваливаться в снег. Я же смотря на спуск и зуб на той стороне, думал -как же весело будет нам набирать всю эту высоту назад!

Но вот показался приют, и все мысли отступили перед натиском тепла и уюта.
А так же плова и оладушков. Обалденных таких плова и оладушков, вызвавших несправедливое опасение несварения желудка от избытка масла.
Но нет, все обошлось, хотя мы даже были согласны, что бы нам стало плохо:). Разговоры за чаем, тосты и праздник живота продолжались. Сегодня было рождество.

Как оказалось, с этого момента поход превратился в сплошную разлагаловку.
С утра потеряли чехол от спальника, искали всей семьей. Я, засовывая в рюкзак печку, увидел что она своим острым краем разорвала мне рюкзак, и если не принять срочных мер, я рискую остаться без дна. Нагрузка передавалась на гнилые нитки и они лезли на глазах.
-Вот черт, сказал я, и достал иглу.
А чехол тем временем все еще не был найден. Ворох вещей был поднят и пересмотрен заново, но результата не дал. Мы начали мозговой штурм.
-Так спальники сушили? – сушили.
-Все? – все!
-Чехлы изначально все были в одном месте?
-Нет, — сказал кто-то из девчонок.
-Как нет? — Ну тогда надо проверить тех людей кто нес спальник, — заключаю я, и вдруг отчетливо понимаю, что я сам чехол от спальника в общую кучу-то и не сдавал.
-Да здравствует мозговой штурм! – с этим лозунгом я оторвался от шитья и разгреб свой полиэтилен. Чехол лежал именно там, куда я его и бросил:)

К следующему обеду мы уже были у следующего приюта. Разузнав, что лыжни на зуб нет, мы сделали финт ушами, — оставили кули и пошли тропить. Подъем был на удивление крут, и я откровенно порадовался, что мы делали это без рюкзаков.

-Денисонька! -решил подлизаться к Вурдалаку Усольцев. – А давай ка, тормозила наденем, и как мухи, глядишь, как мухи по потолку!
Усольцев мог и не подлизываться, Денн одновременно с ним пришел к этой мысли.
— Ну ладно, вы тут одевайтесь, а я поду пока неспешно потроплюсь — не стал скучать я и полез в горку. В отличии от остальных, тормозила я надевать не стал, – и так неплохо справлялся как с тропежкой так и просто с подъемом по лыжне,
чем в который раз удивил малознакомых со мной людей.
-Да у него крылья, или лыжи медом намазаны – строит догадки Катя.
— Да нет, я их просто умею кантовать – раскрывая секреты мастерства я. – к тому же они у меня от езды по камням и частого использования кантов – все в микро зазубринах, я просто умею ими пользоваться.

Но вот лыжня протоплена, и пришло время спускаться.
-Щас покатаюсь, — горящие глаза Упыря, заставили всех освободить тому лыжню, и через 10 метров Усольцев у всех на глазах образцово-показательно зарывается в сугроб, из которого тут же раздаются маты.
Следующий за ним Вурдалак присоединяется к Усольцеву, в части употребления матерного языка, но материт уже Усольцева.

-Нахрена твою мать, лыжу сломал? – кругом мороз, и Усольцев , не находит достойного и разумного ответа.
Благо мы взяли с собой ремнабор и две пуховки,- оставив товарищей решать проблемы, основная группа продолжила спуск в избу, и в отличии от спуска с Двухглавой дело это им очень понравилось. И действительно, — было здорово.
Уже перед самой избой нас ждал сюрприз. Оборачиваюсь посмотреть как там девчонки, — и о боже – с горящими глазами и своей знаковой шапке ушанке на меня несется Упырь на честном слове и одной лыже.

-Талант, бля, не пропьешь!- Выкрикивает Упырь, обгоняя меня. – борд рулит!
В шоке смотрю на Дена.
— Вот угребок! -радостно заключает Денн.


Стряхнув с бороды подтеки кровавого борща, нечисть начала обсуждать завтрашние планыю и тут Ден выдает:
-Так, упыри, завтра все встаем вместе с дежурным.
Не дожеванные печеньки так и выпали у нас изо рта.
-Вурдалак, ты че с ума сошел? – и что мы будем делать? – распаренное лицо Упыря выражало возмущение и обиду.
-Молчи скотина, — цыкнул на него Денн, и объяснил — меня не устраивает как вы долго собираетесь.
Чехол от спальника пол дня искали! Тупите! А я не хочу стоять над вами с секундомером, как Рябцев, претит мне это!
Думал, что вы люди взрослые должны все сами понимать, анн нет, значит будем вставать вместе с дежурным.

-Ересь, — откликнулся на эту тираду Упырь.
Вурдалак распалился не на шутку.
-Вот ты Дерюга, — что делал сегодня утром?
-Рюкзак зашивал. Но так и зашил же. И более того вышли мы сегодня во сколько в девять? в девять! Как ты и спланировал. А завтра нам вообще только капрон одеть, да рюкзаки готовые, вон они стоят! У меня даже ботинки в галоши засунуты!
-Ни хочу ничего слушать, встаем завтра вместе с дежурным и точка!
Мы с Усольцевым переглянулись и скооперировались, — Ну все!! Вурдалак держись! Сейчас мы сожрем тебе мозг!!
-Ребята ребята, не надо – встает между нами Катя
Приходиться успокоить ситуацию, и поставить все точки “над и”.

-Мы конечно все выполним приказание руководителя, и встанем вовремя, это даже не обсуждается и о нарушение дисциплины речи не идет. НО!
Мозг выедим. – спокойно заключаю я – имеем право.
-Но может быть лучше потом, — после похода? – Катя явно боится, как бы дело не дошло до ссоры
-Ну уж нет, — уже проходили, — противлюсь я — после похода всем будет пофиг, все будут друг друга любить, и самое страшное каждый останется при своем мнении.
-О истина, -комментирует мои слова,Усольцев.
Так что, дудки – Денн принял решение, оно влечет за собой последствия, одно из них – съеденный мозг. Пусть слушает.
-Да, млять, точно я ж забыл, что у нас демократия, — Вурдалак помрачнел, но выслушал.

Доводы были системно озвучены еще раз, разум возобладал, и Денн меняет решение –
-Ладно, упыри, пусть так, встаем все после того как закипит вода.
Но если будем телиться и не выйдем вовремя – не видать вам Большого зуба, так и знаете! – Идет?
-Идет! – ответили мы.
-А у меня тост! – Усолцев поднял кружку, и завладел нашим вниманием –
Мне очень нравиться, что несмотря на все противоречия, взгляды, мы все остаемся в рамках и принимаем друг друга и наши решения.
Очень рад это наблюдать!
-Ух, демократы хреновы –в ответ прокряхтел вурдалак, — так бы и сожрал бы вас всех!

Обстановка разрядилось, упыри кинулись проверять последние приготовления, дожевывать вкусняшки, и потихоньку укладываться спать. Ваня достал книжку Джека Лондона и принялся отрывками читать вслух. Все завороженно слушали – Ваньку — несло. Вместо истинных имен он подставлял наши имена, и тут же мы окунулись в собственные характеры. Слова были про нас, и настолько точны, что захватывало воображение. И тут я понял, что возможно все же долгий и нудный рассказ о наших приключениях состоится, ведь этот стиль был именно тем компонентом, которого мне и не хватало, что бы начать работу.
-Приключения упырей среди пупырей – да будет так!


Утро нас не порадовало.
Дежурная Женя разбудила, и сообщила что печь горит, а вода не кипит, — мол извините. Денн сообщил что на улице идет снег, и страшно подумать что там вверху.
Усольцев вернулся с улицы с термометром в руках и сообщил, что на улице -52.
-Да ну нахрен!
-Смотри сам , — раскланялся Усолцев, и показал электронный циферблат. -52.
-Ты гад, палец то с точки убери, — быстро раскусил хитреца Ваня.
-5.2 градуса, это в углу избы. Паша сходил с термометром на улицу, температура стала быстро опускаться.

Денн вдруг завел разговор о снеге.
-А если мы пойдем на зуб, а снег вдруг высыпет, представляете 30 км тропежки? -даже если его на зубе не будет, но он высыпет в долине..
Странные аргументы, — подумал я, это еще при условии, что у нас один день в запасе.
-Фигни боишься, высказываю я свое мнение. Доводы Дена начали меня выводить из себя.
— Ага, вот и будешь тропить 30 км. Силен что ли?
Это он чего, спросонья что ли, удивляюсь я, но настаиваю что бы мы выдвинулись под перевал, а там уж посмотрели. Нежелание Дена напрягаться меня тревожит.
-Вообще, это еще надо сильно постараться что бы засыпать буранку, успокаивает Дена Усольцев.
– А буранку там конечно за ночь засыпало. На целый миллиметр.

С каким то нежеланием, мы неспешно позавтракали, и вышли из избы совсем не вовремя, как рассчитывали.
О, где ж ты наш боевой настрой? На улице стояла темнота и мороз -42.

Первые положительные эмоции мы получили поднявшись к озеру, по пути стоял пень, фигурно обсосанный на высоте метра полтора.
-Вот Упырь, вот угребок! – без тени сомнения обернулся я к Дену.
–Ага, — заледеневшей мордой кивнул в ответ мне Вурдалак.

Вскоре рассвело. Лыжня кончилась, мы круто поднимались к перевальному взлету.
Народ уже давно шел в тормозилах, но с каждым шагом им это давалось все трудней и трудней.
-Не пора ли лыжи снимать? – вопросил Дениска.
Впереди открылся траверс не сильно крутого, но жесткого склона.
Радовало практически полное отсутствие лавинной опасности.
-По-моему иди здесь в бахилах это жесть! – высказали мы с Усольцевым свои выводы.
Я вспомнил Двухглавую, как там у меня пробуксовывали ноги, и содрогнулся.
Отлично представил, как здесь я качусь до низа. Не сильно опасно, но приятным такой экстренный спуск не назовешь.
Все равно ведь потом лезть вверх.

-Жесть, это идти здесь в лыжах! – заключил Дениска.
-Ну как хотите, — а мы пожалуй снимем лыжи по позже.
Пусть поучатся на собственно шкуре, полезно, — подумалось мне.
Дениска попытался возразить, что все должны иди одинаково, но мы с Усольцевым не увидели в этом смысла.

Мы выдвинулись, а Усольцев даже не снимал тормозила. От этого он все больше забирал вверх в лоб, я шел за ним, чувствуя себя на лыжах, как в кошках. Канты держали надежно, использовался микрорельеф, и даже на самых стремных участках
у меня было четыре точки опоры.

Мы шли к перегибу не самым оптимальным путем, Усольцеву логику подъема частично диктовали тормозила, вспоминалась вчерашняя его фраза как мухи по потолку, очень уж она соответствовала действительности.
Я так не мог, но легко забирал на кантах вверх лесенкой. Было холодно, я давно снял очки, и потому не сильно видел, что творится сзади, но Саня говорил, что видит народ, они отстали от нас на метров 200. Мы сделали еще один рывок вперед, и вышли на выполаживание. Здесь встали, сняли лыжи и стали дожидаться остальных. Я надел очки. До людей было метров 200-300.
Они шли ужасно медленно, и тяжело.
В какой то момент, ситуация совсем перестала нам нравиться.
Народ видимо почуял, что в галошах идти вертикально гораздо проще, чем траверсом, и начал забирать вверх в неявном намерении влезть на Мао-Дзендун, вместо Большого зуба. Пока что они были видимости, но нас тревожила тенденция – если он сохраниться, они уйдут за скальники, и хрен знает куда.
Еще хуже было то, что народ разделился. Во первых мы, двое угребков, стояли где стояли, кто-то шел по нашим следам, траверсом, кто то выбрал свой путь, а где был Денн, понятно не было. Надо было как то собираться в кучу.

Мы с Усольцевым чувствовали свою вину, что создали ситуацию, в которой Денн мог ошибиться. И он ошибся. Оказалось, Денн идет по нашим следам. Периодически он падал, вставал, рубился. Со стороны выглядело забавно, бедняга.

Потом Денн поехал вниз.
-ЗАРУБАЙСЯ!, ну это же двойка, это же горы , тра та та тата!
Денн ехал медленно, но ехал, несмотря на все усилия остановиться. Наконец это ему удалось. Встал, и снова поехал.
-Ну это же горы, тра та та тата.

В конце концов, злой как черт, Денн вылез в лоб по крутяку прямо к нам.
Денн по праву поругал нас, сказал, куда вы поперлись, мол надо было изначально уходить вниз а потом вылазить в лоб. Мысль интересная, но не своевременная. Такое ощущение что она к нему пришла уже после того, как группа начала траверс. Озвучь он ее раньше, может быть все так бы и случилось. Мы в свою очередь, поругали Дена, что он бросил команду или команда бросила его, в данном случае один хрен, ну и на кой он поперся за нами, коли у него было решение идти низом?
Спускались бы все вместе в низ, все равно мимо перегиба не пройти!
Мы еще немного по препирались, на тему — что надежнее – лыжи или бахилы.
Денн высказался — в жопу вашу технику, кроме вас ей никто не владеет, — и наконец выдохся.

-Ладно, проехали, — буркнул Денн, — давайте греться.
Мороз хватал за спины, и предложение было своевременным. Тем временем группа потихоньку начала собираться в одно целое.
-Что, не приятное чувство, ехать? – поинтересовался Усольцев.
-Не приятное, — описал свои ощущения Денн, — главное палкой тяжело затормозить, вроде и делал все по правилам – еду медленней, но еду!
-Одно хорошо, что на этом склоне убиться сложно, — заметил Я.
-Да как сказать, я задницей об камень неплохо так приложился, — возразил Денн.

И все-таки благополучно собравшись, мы продолжили восхождение.
-Да обратно здесь жопа идти, пойдем через Мао-Дзедун, мыслит Денн.
Наши с Усольцевым оценки другие, аккуратно спуститься можно, но если народ боится — то конечно, к тому же пройти через Мао-Дзедун.. ясно дело это интересней.
Поднявшись до камня с табличкой, через который обычно делают восхождение на Зуб, мы поняли, что теперь уже права покатиться у нас нет. Идти по стандартному летнему пути, которым ходят все, мы не могли – без инструментов это опасно, склон там в два раза круче того, на котором мы сейчас стоим.
Оставалась одна надежда – траверс по ребру.

А Усльцев уже начил бить тревогу.
Денисонька, — заговорил он, давай ка подумай и огласи нам время не возвращения.
Погода стояла клеевая, день в самом разгаре, всем казалось что времени у нас еще дохрена.
Но даже беглых математических прикидок было достаточно что бы понять, что Усольцев прав.
У нас еще 1-1,5 часа на зуб, а потом надо уже конкретно раздумывать как будем спускаться вниз, заключил я. Дениска ничего не сказал, но видимо быстро начал понимать, что мы правы.

По скальникам мы вылезли на седловинку между Зубом и Мао-Дзедуном, и увидив какой траверс нам предстоит, поняли что в это раз на зуб мы не попадем, хотя и оставалось всего набрать метров 150-200 (это из общего полутора километрового набора)

-Может там в кулуаре 1б и есть. Отсюда не видно. Но 1б настоящие, без кошек и инструментов делать нечего, — заключил я.
-А вообще так на взгляд отсюда вершина тянет на 2а перевальную, и минимум 2б альпинистскую. Денн тоже это понимал. Все это понимали.

-Эх, а я так надеялся на большой Зуб, — сказал он с сожалением, как будто и не было с утра непонятных тупников.
– Ладно, пошли домой, через Мао.

Разумный Усольцев, отнесся и к этой идее сомнительно, меня тоже беспокоило время, но мы двинулись, и тут же поняли, что если хотим идти на Мао, надо доставать веревку. И траверс будет вовсе не прост.
-Может все таки назад, спустимся?
-Ну до камня легко, есть гряда с камнями где можно организовать страховку, а дальше как?
-Ладно, пробуем — решился Дениска, и выпустил Упыря вперед.
Удивительное упырское чутье тут же проложило траверс до ребра, с которого обозначался относительно простой и безопасный спуск.
Воспользовавшись сим мы резко скинули высоту по этому склону Мао-Дзедуна.
Здесь было солнечно, снег слегка подмяк, в общем нам везло.
Но солнечная сторона закончилась, и наступил наст. Денн пошел вперед пытаясь рубить ступени. Делал это он достаточно лихо, но вдруг упал и застыл.
Усольцев оказался подле Дениски раньше.

Я вышел напрямую на место происшествия, облегченно вздохнул. Денн просто провалился и со всей дури саданулся коленом об плоский камень.
-Ниче Дениска, скоро пройдет – я вспомнил как пару месяцев назад саданулся подобно же в пещере Тузуксу. Искры из глаз, волна тошноты.
Даже не подумаешь что так бывает. Именно это сейчас и чувствовал Денн.
-Полежи немного, успокойся, у тебя болевой шок.
Подошла Катя-медсестра, и скормила Денну кетанов. А мы фотографировали волосатую вурдалачью ногу, на которой даже синяка не было. У меня тогда было тоже самое, отметил я.

Денн поднялся, пустил тропить меня вниз.
— Вот же блин, подумал я, когда со всей дури пяткой врезал в склон, а она отскочила от наста как каучуковый шарик от бетона.
Начал выбирать наддувы, рельеф. И поехал.
Слегка тормажу оценивая ситуацию, чувствую что не прав, и скорость резко возрастает, бросаю тормозить, и технично врубаюсь палочками в склон.
Скорость падает, и через несколько метров я останавливаюсь. Блин как бы Денн не поехал, беспокоюсь я за него. Но все обошлось. Все спустились без приключений.

Последним подтянулся радостный вурдалак.
-Ха упыри, я придумал вам новое прозвище, захлебывался он от смеха – гаргуньи.
Летите мои птички. Почему гаргуньи? — попытался я обидеться на прозвище
–Да тоже те еще безобразные исчадия ада, — ответил вурдалак.
-Давайте кыщ отсюда, летите! – замахал он руками.

И мы полетели.
-Я ужас летящий на крыльях ночи,- проорал я, в уже наступившую темноту, и с этими словами въехал в остановившегося вдруг,
посмотреть на “ужас” Денна.
-Дерюга ты чего! Осторожней! Отмахнулся от меня Денн, и выпустил вперед.
Там впереди, меня догнал Усольцев, и мы спускались на пару, периодически пролетая друг у друга под крылом.
-Йо-хо! -Йу-ху! раздавалось в ночи.
Вскоре мы были уже в избушке, где заботливый приютчик изготовил для нас адовый котел кипятка. Нечистые собрались за столом, и уминали оставшийся с утра, горох.

-Ну че Денн, доставай заначку, — намекает Усольцев.
-Мы не взошли на зуб, — буркает в ответ Денн.
-Зато все сами спустились, что, не менее важно, — находит контр аргумент Усольцев.
-Да зуб, оказался нам не по зубам.
-Ну давайте на гору дураков сходим, реванш. Время есть.
-Ты че дурак что ли?
-Че стебете меня? – счас я вас сам всех застебаю, — огрызается Денн, но заначку все-таки достает.
-А по-мойму руководителю тяжело! – жалеет Дена Катюха.
-Да никто меня не любит, никто меня не ценит – захныкал откинувшись на скамеечке, вурдалак, а потом войдя во вкус – и зарыдал.– Упыри меня окружают!
-Вурдалакушка!
-Денисонька!
-Дорогой наш!
-Вурдолаконька!
-Хмык, хмык хмык, — продолжал рыдать несчастный Вурдалак.

Раскрутив аптекаря на заначку, и к большому моему сожалению, отбросив вариант использования оставшегося запасного дня посвятив его Горе дураков, нежить отдыхала перед решительным броском до Лужбы.
Дежурный сине-зелено-ухий упырь подбрасывал дров в печку, готовя второй ужин, и периодически остужал водку.
Уши его давно уж потеряли естественный зеленый цвет, облезли, а одно покрылось волдырями.
–Зато вроде снова торчком встало, — радовался упырь.

Девочки смотрелись в зеркальце, обоих украшали одинаковые красные пятна от обморожения на щеке.
— Это они сухари не поделили, — заметил Ваня.
— Гы, Сало. — поправил Вурдалак, почесывая волдырь на своей лапе.
-Нее.. за сало, они бы друг друга поубивали, а за сухари просто морды друг другу расцарапали, ведьмочки.. – продолжает настаивать на своей версии Ваня.

К сожалению, второй ужин тоже подходил к концу.
Все легли спать, а мерный голос вурдалака рассказывал мрачноватую историю о женщине – стерве, о которой нечего было сказать. Джек Лондон всегда отличался веселыми концовками.
-Ох, вурдалачина, так бы тебя слушал и слушал – нежно сказал Упырь, и может быть даже того приобнял.
В избу прокрался сон.

Встав потемну и выйдя потемну, потемну, как и полагается нечести, мы влезли на последний наш перевал, за которым открывался спуск в Лужбу.
Спуск был крут, палки гнулись, упыри периодически улетали в сугробы.
Рассвело, и Гора дураков, такая близкая и красивая показывала нам то, от чего мы отказались.
Упырь глотал слюни, ему чертовски было больно и обидно на нее смотреть. День пропадал.
В долине стояло -35, и мы шли с опережением графика.
-У нас есть шансы успеть.
-У нас есть шансы даже замерзнуть, — поправил Упырь.
Впереди показался очередной приют.
-Самое время чайку попить!

Нам предложили домик с печкой, в которой только что развели огонь.
Нежить встала в круг, и стала водить хоровод вокруг печи.
-Ох,наконец-то потеплело, — почувствовали они отдачу от печки.
-Ну ко, глянь, сколько там?
На стенке висел термометр, и мы смогли узнать температуру в домике.
-Минус 19.
-Да, действительно, заметно потеплело, — оценили мы.
Приютчик принес нам чайник с кипятком, мы достали остатки стратега и шоколадки, и замутили знатный чаек. Ну вот, отогрелись, пора дальше в путь – термометр провожал нас показанием в ноль градусов.

Быстро дошли до Лужбы, и завалились в служебное помещение, где уже отогревались туристы-лыжники москвичи. Скоро электричка, и Дениска начал затирать тему:
-Ну что Дерюга, давай в электричку в трусах.
-Блин холодно, давай по пояс?
-Да че ты ссышь?
-Да у меня трусы не парадные, извиняй.
Денн вспомнил историю о трусах и кодаре, и рассердился на меня – я же сказал тебе – Возьми запасные трусы! – после чего
принялся обрабатывать Усольцева.
-Усольцев, гад, — давай без штанов в электричку влазить!
-Нет Денн, понимаешь, у человека имеются комплексы.
-Да какой же ты человек, упырище, предатель!

-Ну прости Денн, немогу.
-А я с тобой Денис, — вдруг поддержала идею Женя.
-Ну тебе можно и до пояса, — оживился Денн, и усилил натиск на Усольцева.
-Упырь, ну брось ты, соглашайся!
-Да, я смотрю эксгибиоционизм он заразен, — реагирует Упырь на инициативу Жени, — но я не буду Денн, все отстань.
От горечи разочарования Вурдалак скис, поник, и ушел в свое мохнатое тело.
Тем временем уже подходило время электрички, и москвичи вышли на станцию.
Дениска уныло начал раздеваться.
-Женя пора!
Я тоже встал и начал скидывать с себя одежду и запихивать ее под клапан.
Заразившись от нас, Ольга, последовала нашему примеру.

Фотографы заняли свои места, сигнальщики стояли на стреме, а мы накидывали рюкзаки на голое тело.
-А не так уж и холодно, -подивился я ощущению.
-Да вообще нормально – отозвался народ.
Мы стояли приплясывали и махали руками, делая зарядку.
Вдруг дверь открылась и мы обернулись на смотрителя станции.
-Электричка уже ско..- улыбка растеклась по лицу мужика. – скоро.
-Спасибо, -поблагодарили мы,- и направились в коридор, остановившись перед выходом. —
Наши сигнальщики молчали.
-Ну тогда меня пропустите, — протиснулся сквозь нас мужик и побежал занимать свое сигнальное место.

Наконец, мы ее увидели, схватили лыжи и ломанулись на перерез.
Уже потом, смотря видео на фотоаппарате, поняли, что захват поезда прошел как по маслу, — это надо было видеть, особенно с комментариями Вани. Его опять перло.
Вурдалак был доволен.


В Кузне оказалось, что билетов на поезд нет, но есть места на автобус.
Заняв определенную площадь, народ продолжил питаться и старался не заснуть, что бы охранник не попросил нас выйти на улицу.
-Слушайте, — жуя пирожек заговорил Денн, — а у нас остался один нерешенный вопрос, — Кто же все-таки обоссал пень?!
-Усольцов что то отказывается, хотя все и подумали на него!
Усольцев еще раз показал кивком что это был не он.
-Да да, и логическим рассуждением мы пришли к выводу что это не девушка, выполнить такой трюк, она бы просто физически не смогла!
-На Дерюгу это тоже не похоже, — продолжил Денн.
-Ха ха, “и вроде бы это не я” , — продолжили мы за Денна, — Да, за собой я что-то такого не припоминаю, Так что это либо все же Усольцев,либо остается Ваня.

-Пень, пень, какой пень то?, — силиться вспомнить Ваня – Ах пень!,- закрыв лицо руками и упав на плечо Катюхи он затрясся от смеха. Пень!
Загадка разрешилась…


Мы играли в игру, когда вдруг позвонил Рябцев.
Трубку взял Паша.
-Да, с нами все хорошо, счас я тебе дам нашего этого, как его.. – Паша обернулся к Дениске, и окинул того взглядом,
судорожно роясь в памяти в поисках подходящего слова. И вдруг нашел – ГАМАДРИЛА!
Надо было видить, как вытянулось лицо несчастного Вурдалака. Схватив трубку, покраснев, он выбежал вон, где и отчитался Рябцеву за поход.
Все прыснули со смеху.

-Ну вот, -подмигнул мне Усольцев – теперь у нас есть секретное оружие, на случай когда Денн снова вздумает обзывать нас гаргуньями.
И мы снова расхохотались. Очень уж слово найденное Пашей, подходило к нашему заросшему везде где можно, за поход, Дениске.
-Даа.. не ожидал, не ожидал! Это при Рябцеве-то! Ну спасибо, удружили!– вурдалак вернулся злющий, отчего снова вызвал смех.
На этот раз смех вызывала его набожность перед Рябцевым.
-Ладно тебе Денн, -похлопали мы его по плечу, -придешь домой, побреешься, и все будет хорошо!

-Вот смотрю я на эти бородатые рожи, такие родные , милые — вдруг заметил Усольцев, -а в городе что!
-Приедут в город, побреются, тьфу, на людей похожи быть перестанут –
а ведь самое страшное — другими станут, чужими. Человек в городе ведет себя по другому.

Мы посмотрели на друг друга, и промолчали. Нечего было сказать.
Можно было лишь запомнить нас такими, какие мы есть…

-Да, Денн, ты обещал нам холодную ночевку, ты свое слово сдержал!!!,- вышел из автобуса Ваня, поежившись.
Почти закостеневший вурдалак ничего ответить не смог, руки его тряслись, а зуб на зуб не попадал. Упырь отогрелся где то в середине, среди груды тел, а второго спасла пуховка. На том поход закончился..

Две темные фигуры, мифические, как сказочные герои, пересели в свой микроавтобус, и исчезли.
Трое остались на вокзале, дожидаться рассветного солнца, а остальные трое
ушли в город, растворившись в сумраке каменных стен.
И прав был Упырь, прав. И от того мы снова готовы — Вперед, вверх, вниз, куда угодно, лишь бы к тем, — нам самим.

 


13.01.2010г.
тк Кедр, Александр Дерюга aka Whitelake
“шатания упырей среди пупырей” или лыжный поход 2к.с. с элементами 3, в горах Кузнецкого Алатау, рук Денис Шенин.

 

Метки: ,

Комментарии запрещены.